Студенты специальности «Журналистика» ГГУ имени Франциска Скорины побывали на экскурсии в Никольском монастыре и успели не только увидеть храм, но и поговорить с архимандритом Саввой.
– Отец Савва, почему вы выбрали путь монаха?
– Потому что это мое место. А как происходит понимание? Оно происходит внезапно, на самом деле. И очень глубоко – чаще всего без нашего ведома. Все самое значительное происходит там, где слов еще нет. Поэтому так трудно описать словами то, что происходит на том уровне, где слова еще не доходят. Мне ближе музыкальные образы. Мне кажется, вся наша окружающая жизнь – это музыка. На уровне какой-то музыки ты вдруг слышишь свою тональность и идешь за ней. Я просто услышал свою тональность и совпал с ней. Это как в дружбе: ты начинаешь дружить с человеком не потому, что он прикольный или популярный, а потому, что вы попали в одну песню. Вот и я попал в свою песню.
– Что помогло вам услышать эту тональность?
– Наставники. У меня был замечательный учитель литературы – Александр Олегович Козлов. Я бы, может, так не загорелся русской литературой, если бы не этот человек. Как он рассказывал, как горел над каждым текстом, говорил о Достоевском, Толстом, Чехове, Пушкине… Этот огонь зажигал многих. У него на уроках подскакивали и делились мнением даже самые завзятые хулиганы.
– А чем вообще занимаются монахи в монастыре, кроме богослужений?
Мы здесь служим каждый день, крестим детей, проводим занятия, ведем блоги, записываем программы, занимаемся стройкой, благотворительностью – собираем средства и организуем помощь инвалидам, детям, многодетным семьям. У нас каждый вечер занятия, сейчас сделали народный хор для непрофессионалов.
– С какими мифами и стереотипами о монахах вам приходится сталкиваться чаще всего?
– Их миллион. Я даже хотел одно время написать об этом книгу, но потом мне стало скучно. Самое интересное – конкретные эпизоды, а не стерильный миф. Иногда люди говорят: «Ну, конечно, у вас тут все хорошо, потому что вас содержит государство. Вам зарплаты платит государство». Священники не получают зарплаты от государства. Церковь не получает никаких привилегий. Более того, к нам обращаются за помощью: «Не могли бы вы помочь? Вот украинские беженцы, нужно бытовую технику купить». Мы объявляем сборы. В епархии огромный склад продуктов, потому что каждый день туда идут люди.
– А что насчет мифа о монастыре как о чем-то закрытом, отгороженном от мира?
– Есть такой почти мифический образ. В Новогоднюю ночь у нас служат ночную литургию. Под утро стучится в закрытые ворота мужчина: «Выпустите меня! Выпустите меня!» Можно посмеяться – это верхний слой. Но второй уровень: он ведь говорит правду. Если говорить про оптику монахов: он просил выпустить его отсюда, из этого мира, чтобы попасть в свободные земли, которых становится все меньше и меньше.
– Вы много пишете. Расскажите о своих книгах.
– «Сахарные старушки» и «О пользе вреда» – мои смешные книги. Это очень специфический вид литературы. Если вы любите Даниила Хармса, вам понравится. Может, и не понравится, не знаю. Довольно специфический юмор. У меня была замечательная встреча с читателями в Москве, и я совершенно не ожидал: думал, будем обсуждать мои серьезные книжки, а там столько наслушался отзывов именно про «Сахарных старушек». Был в Питере, и меня поразило, что там продают почти все мои книги. Для любых книг это большая редкость. Меня всегда удивляло: кто это читает, кто эти люди? А еще у нас есть интересный проект – встречи по поводу книг, проводим обсуждения. Последний раз обсуждали «Героя нашего времени» Михаила Юрьевича Лермонтова.
В конце встречи отец Савва сказал:
– Двери Никольской церкви открыты каждый день. Заходите послушать, спросить, помолчать, отвести душу. Здесь не требуют верить – здесь просто ждут. И, возможно, именно вам не хватало этого островка свободы в центре Гомеля.
Интервью брала студентка гр. ЖУР-21 Дарья Грибова
